Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Фея

Галанина Евгений Николаевич автобиография_война

Начало:http://yulgal.livejournal.com/168392.html

Родился 12 сентября 1924 года в городе Тейково Ивановской области.
В армии с 1 март 1943 года по 4 сентября 1945 г.

В марте 1943 года с маршевой ротой прибыл на Воронежский фронт, на юго-западную сторону Курского выступа. Здесь я был отправлен на передовую (в окопы) в 436полк 155-ой Московской дивизии, 40-ой армии. Это в 30 км. юго-восточнее города Сумы. На фронте в это время было затишье. Немцы усиленно готовились взять реванш за поражение под Сталинградом (операция Цитадель).
Наши войска тоже усиленно готовились, так нас, несколько человек (15-20), ежедневно ночью отводили на 1-1,5 километра в тыл, где в дубовых рощах мы усиленно учились и за 2 месяца подготовили из нас командиров отделения. К началу наступления немцев (Курская битва, 5 июля в 5 ч. 30 мин.) мне было присвоено звание старшего сержанта.
5 июля, в 5 ч. 30 мин. немцы начали наступление на нашем участке фронта и левее (восточнее) нас прорвали фронт в направлении гг. Обоянь – Прохоровка. Мы удерживали свой участок до 12 июня, а 12-го сами перешли в наступление на Белгород и Харьков.
Первый город, в который мы вошли с боями, был Грайворон. Запомнились мне болота и меловые горы под Белгородом, очень поразил меня собор в городе Харьков, у стен которого мы провели ночь: золотые цепи собора спускались от креста до земли. В городе Ахтырка в спину мне воткнулся осколок, но это была просто царапина. Дальше мы шли через город Лебедин и другие населенные пункты, которые я уже не помню, в направлении Переяславль-Хмельницкий и к Днепру южнее Киева.
Так бои продолжались непрерывно июль, август, сентябрь. В начале октября в нашей роте осталось 2 человека: командир роты ст.лейтенант Попов и я, ст.сержант. И командир роты предложил мне поехать на курсы младших лейтенантов 1-го Украинского фронта (Воронежский фронт был переименован в Первый Украинский). Через несколько дней мне выдали направление на курсы и я поехал (на попутных машинах) в город Нежин. Собрали нас в гимназии, где учился Н.В. Гоголь, я посидел на его парте, там на стене медная доска с его инициалами. Но курсы еще не начались и нас отправили в город Сумы. Там мы и начали учиться. После освобождения Киева курсы были переведены в Киев и затем в Славуту, т.е. мы все время шли за фронтом.
В Киеве мы – курсанты участвовали в похоронах командующего фронтом генерал-полковника Кирпоноса и его нач. штаба генерала Тутикова, погибших при защите Киева в 1941 г. Мы несли почетный караул в здании Верховного Совета УССР. Похоронили генерала Кирпоноса в центре Киева в парке, генерала Тутикова прямо под окнами штаба фронта.
Во время учебы мы участвовали и в боях. Так пришлось защищать Киев, когда немцы пытались взять его обратно.
28 февраля Н.Ф. Ватутин – командующий фронтом, с членом Военного Совета К.В. Крайнюковым и с охраной ехали из Ровно к нам в Славуту. У села Милятын большая группа бендеровцев обстреляла их, смертельно ранив Н.Ф. Ватутина.
Нас подняли по тревоге и мы несколько дней гоняли эту группу по лесами и болотам, пока не уничтожили. Таких примеров было несколько. В результате вместо трех-четырех месяцев мы на курсах были шесть месяцев.
В мае 1944 года мне было присвоено звание младшего лейтенанта. По распределению я попал в 4-ый гвардейский танковый корпус, в 3-ую мотострелковую бригаду, командиром взвода автоматчиков (пехота).
Четвертый Гвардейский танковый корпус находился в Тернопольской области совсем близко от Славуты, куда я и прибыл в середине мая. Бригада находилась на формировке, ждала пополнения и мы недели две отдыхали. Но в начале июля нас по тревоге подняли и ускоренным маршем направили к городу Золочев. Оказалось, что восемь немецких дивизий , окруженных у города Броды (Броденскя группировка) прорвали окружение и уходят на юг. Наш батальон занял окопы на западной окраине Золочева, а два других заняли оборону вдоль шоссе Тернополь-Львов, перекрыв путь в Карпаты.
Скоро появились и немцы.
Шли они густыми цепями, три или четыре цепи в восьмидесяти-ста метрах одна от другой, а за ними колоннами двигались штабные машины, госпитали, повозки, полевые кухни.
Прикрываясь от нас небольшими отрядами автоматчиков, они ударили по батальонам, прикрывающим шоссе, чтобы уйти в горы. Первая цепь немцев прорвалась к шоссе, но тут к нам подошли танковые бригады с большим количеством гвардейских минометов (Катюш). И скоро все было кончено.
Немцы побросали оружие и, сбившись в кучки, стояли с поднятыми руками. Мы, покинув окопы, сгоняли их в колонны и под командой их же офицеров направляли в город Золочев, где другие части занимались их дальнейшей судьбой. Как позднее нам сообщили из штаба бригады, там погибло около 30-ти тысяч человек, а 20 тысяч было взято в плен.
Нас срочно направили на Львов, но было уже поздно. Пока мы боролись с Броденской группировкой, Львов был освобожден.
Войска корпуса форсировали р.Серет, Днестр, Западный Буг и вошли на территорию Польши. В этих боях я был первый раз ранен в руку. Ранение легкое и в госпиталь я не пошел. В начале августа в боях в городе Дембица я (и мой ординарец - солдат Дмитриев) снова был ранен. Получил осколок снаряда в плечо и два осколка в бок. Пришлось 3 недели лежать в госпитале, где, кстати, мне залечили и первую рану. Ординарец был ранен в руку.
Из госпиталя я выписался в середине сентября. Свою часть я нашел далеко на юге. В это время началось восстание в Словакии и наши войска пошли им на помощь. Целый месяц наши войска вместе с чехословацким корпусом генерала Л. Свобода пробивались через Карпатские хребты, через Дуклинский перевал в Чехословакию. Всю осень нам пришлось воевать в Карпатах на территории Словакии.
В конце декабря корпус снова был переброшен в Польшу на Сандомирский плацдарм. Началась подготовка к Висло-Одерской операции.
Первый штурм Кракова оказался неудачным. На пути наступающих, на самой окраине города были расположены огромные продуктовые склады, полностью забитые продуктами. И самое плохо: много было вина, шнапса. Наступление остановилось. Солдаты разбрелись по складам и дальше уже не пошли. Нас отозвали.
На другой день специальный отряд уничтожил все спиртное и только после этого бы быстро вошли в город.
На другой день мы уже уходили на северо-запад, в Силезию. Взяли Катовицы и начали наступление на Бреслау. 13 февраля город был окружен. Мы продолжили наступление на запад.
В одном из поселков уже в Германии я был снова легко ранен. Осколок снаряда попал мне в левую ногу под колено. Старшина роты вытащил меня из боя и отвел в санбат в город Олау.
Через неделю я снова был в строю началось наступление на Штригау и далее, на Дрезден, но мне не повезло и 29 февраля 1945 года при наступлении на небольшой немецкий город я был в четвертый раз ранен и очень тяжело.
Пуля попала под правый глаз и вышла из левой скулы. Я ослеп.
Кстати, в этом же бою погиб командир нашего батальона майор Чернавин.
Меня увезли на Кавказ в город Кисловодск, где я пролечился до августа 1945 года (с марта по август, то есть пять месяцев).
После длительного лечения зрение восстановилось, но только на правый глаз.
В августе же я вернулся в армию, в Центральную группу войск, расположенную в Австрии в городе Баден-Баден.
Через месяц я демобилизовался и приехал домой.

В семье, кроме меня, 1941 году был мобилизован отец – старший лейтенант, но на фронте не был. Служил до 1946 года под Москвой.
Средний брат Анатолий 1925 года рождения был призван в 1944г. и погиб в мае 1945 года в Германии. Младший брат 1931 года рождения не служил.

Продолжение следует...
Фея

(no subject)

Продолжаем разговор(с) Карлсон.

Военная пенсия у доктора Ватсона в 1881 году была одиннадцать с половиной шиллингов в неделю. (Светозар Чернов. Бейкер-стрит и окрестности. - М. издательство "Форум", 2007 год)
Книга - интереснейшая!
С иллюстрациями. С указанием источников. С атмосферой. В неё просто влюбляешься:
с.85 "Около камина стояло угольное ведерко и кочерга, совок, ручной мех для раздувания огня и щипцы для горячих углей. Обычно ведерко (которое внешне было очень мало похоже на ведерко) использовалось для того, чтобы носить уголь из угольного подвала в гостиную в особый декоративный угольный ящик с навесной крышкой - пурдониум. В среднем ведерко вмещало 11-12 кг угля, и, чтобы наполнить пурдониум углем на весь вечер, требовалось несколько раз подняться с ведерком на второй этаж. Шерлок Холмс дополнительно использовал ведерко как место, где он хранил сигары и старые трубки".
- рядом рисунки, на которых не то ковчежцы для хранения реликвий, не то ларцы для драгоценностей, не то соусники,ведь нипочем не скажешь, что это ведерки - и сразу картинка проясняется, раньше я глазами души своей видела помятое цинковое ведро с углем, в котором Великий Сыщик, почему-то, держит сигары.:)))

А "Горизонты оружия" Панченко стянули домочадцы, так что вопрос с кеттенморгенштерном остаётся открытым.:)
  • Current Music
    Там, та-та-там тарарарара-а ра-ра... сами знаете откуда
Фея

Прорыв Бродской группировки.

Папа немного разговорился при свежем человеке за праздничным столом, спешу записать и поставить запись более поздним числом, чтобы не в новогодние праздники, не очень праздничная тема. Записываю, пока не забыла, какие-то детали могу описывать неточно, уж извините, что запомнила и как запомнила.
Папа сказал, что единственное из его воспоминаний, которое он не пожелал бы увидеть и пережить никому, это попытка прорыва немцев под Бродами, когда они пытались выйти из окружения.
По данным их разведки, с нашей стороны была только пехота. Папа - во второй бригаде (?) автоматчиков. Он был комвзвода, но фактически командовал ротой, потому что командир роты, которому было пятдесят пять лет, при начале каждой серьезной операции залегал в медсанбате с приступом радикулита.:)
Так вот, немцы, говорит папа, шли цепями - как в фильме про Чапаева капелевцы во время психологической атаки. За цепями - колонны, техника, полевые кухни. Первую бригаду они смяли полностью. На участок, где стояла папина рота, выскочил майор с погонами погранца, с пятью автоматчиками, глаза - безумные. Видимо, из первой линии. "Поднимай людей в атаку, лейтенант!" А куда поднимать? Сразу сметут, в одну минуту. А не поднимешь - майор в запале пристрелит, по закону военного времени - неподчинение старшему по званию. Хорошо, что поблизости комбриг был, да не один, а в составе группы генералов, которые наблюдали с высоты, к нему майора и перенаправили. Он группу военных увидел и, вроде как обмяк, поспешил туда.
А потом на немцев вышли наши танки и катюши.
Катюши били прямой наводкой: машина съезжала в кювет передними колесами, чтобы установка была параллельно земле - и начиналось. Какие-то ракеты врезались прямо перед машиной, какие-то отскакивали рикошетом, вой установок, грохот, ад кромешный - а танки пёрли по немцам, стреляли, давили гусеницами, раскатывая цепи в кровавый блин.
Пехоте, которая не понадобилась, поступил приказ перекинуться на Львов. И когда пошли к новому месту дислокации, обходили шоссе полем, потому что пройти по нему было нельзя - натурально покрыто слоем человеческого мяса. А в поле встречались совершенно обалдевшие немцы - они стояли столбиками, бросив оружие и подняв руки вверх, либо командиры уцелевших частей собирали оставшихся в живых людей и подводили к нашим, узнавая, куда нужно идти сдатым в плен.
А до Львова папина рота не дошла - Львов к тому моменту уже взяли.
  • Current Mood
    Пока есть кому вспоминать.