Галанина Юлия (yulgal) wrote,
Галанина Юлия
yulgal

Categories:

История о страстных поцелуях и белых высоких кроссовках:)

Начнем:)
__________________________________
Я лежал на половиках, вцепившись в подушку, упавшую
вместе со мной. В комнате было совсем светло. За окном кто-то
обстоятельно откашливался.
-- Ну-с, так... -- сказал хорошо поставленный мужской голос. -- В
некотором было царстве, в некотором государстве был-жил царь, по
имени... мнэ-э... Ну, в конце концов неважно. Скажем, мнэ-э...
Полуэкт... У него было три сына-царевича. Первый... мнэ-э-э... Третий
был дурак, а вот первый?..
Пригибаясь, как солдат под обстрелом, я подобрался к окну и
выглянул. Дуб был на месте. Спиною к нему стоял в глубокой задумчивости
на задних лапах кот Василий. В зубах у него был зажат цветок кувшинки.
Кот смотрел себе под ноги и тянул: "Мнэ-э-э..." Потом он тряхнул
головой, заложил передние лапы за спину и, слегка сутулясь, как доцент
Дубино-Княжицкий на лекции, плавным шагом пошел в сторону от дуба.

______________________________________________________________
(Стругацкие А. и Б. «Понедельник начинается в субботу») http://www.lib.ru/STRUGACKIE/ponedelx.txt

Воспоминания эти заново всплыли на поверхность благодаря статье «Что носили в 90-х» http://www.pics.ru/chto-nosili-v-90-h

На майские праздники мы с Маринкой Тимофеевой — студентки исторического факультета Иркутского государственного университета — решили выбраться из Иркутска, из опостылевшей общаги номер шесть на улице Сибирской, и съездить к ней домой.

В село Алтачей Бичурского района республики Бурятия. Потому что мы обе родом из Бурятии — только я с геологического севера, а она с аграрного юга. Маринка — из семейских: потомков староверов, переселенных в Бурятию в середине девятнадцатого века.

Их села всегда были наособицу: очень чистые бревенчатые дома выкрашены масляными красками в живописные цвета, с палисадниками. Когда семейских сослали за Байкал, им разрешили самим выбирать места для своих поселений. Дело это было нелегкое: климат в Бурятии резко континентальный, нужно было найти долины, где бы вызревала пшеница: и тепла было бы достаточно, и воды. Такие места нашлись почти на самой границе с Монголией и негласной столицей семейских стала Бичура, знаменитая своей улицей Коммунистической — самой длинной деревенской улицей в мире (18 км). Семейские принесли в Сибирь замечательный генофонд.:) Двадцатый век, конечно, подразмыл старые установки: не пить, не курить, не сквернословить, работать в полную силу, — но все равно не смог их победить.

Ехать от Иркутска до Алтачея всего-ничего: ночь поездом до Улан-Удэ, в плацкарте, разумеется, потом полдня рейсовым автобусом (машина сейчас доходит за два часа, но автобус неспешно пилил часов пять). Это не до Таксимо двое суток в поезде трястись в объезд Байкала.

Сам Алтачей — он аж из трех деревень состоит, которые друг с другом в сложных взаимоотношениях с давних времен:). А Маринкин дом — на возвышении, да и сам высокий, из трех окон по фасаду все дворы в округе видны. Очень похож на вот этот, но еще краше: http://www.youtube.com/watch?v=wr3az9h5XnY А вот фотографии Алтачея этого же автора: http://xommep.livejournal.com/115499.html

При доме все, что полагается: и огород на полгектара, и коровник, и свинарник, и курятник, пшеницу выращивают на колхозных полях, пекут хлеб из своей муки — тот самый, что неделю не черствеет и вкуса бесподобного. В магазинах, как и полагается в девяностые годы, шаром покати, но оттуда требовались чай, сахар да конфетки, всю остальную еду, по большому счету, сами производили.

(И — отклоняясь в сторону — помню я, как приезжала в Алтачей посмотреть на маленькую Вероничку, Маринкину дочку, которой тогда еще и годика не исполнилось. И как меня отправляли утром обратно в Улан-Удэ, такси вызвали (по секретному номеру). Валентина Андреевна, чтобы я, не дай боже, с голоду по дороге не умерла за целых два часа, яишенку маленькую утром сделала — на домашнем сале шкворчащем, пяток яиц.:) Бутербродик со своим маслом и своим мяском — в пути пожевать. Представляете длину городского батона? У батона Валентины Андреевны это была ширина.:) А длина — ровно на половину стола и пластали батон, естественно, повдоль, чего мелочится-то. А какое это все вкусное, я вообще молчу — тут самому пробовать надо, как опишешь, например, знаменитый черемуховый торт? С черемухой в Бичуре и ее окрестностях семейские что только не делают: пироги пекут, торты, ватрушки. Спелую черемуху собирают, сушат, перемалывают вместе с косточками. Получается такая темная мука пряного вкуса, со специфической горчинкой — как у ликера «Амаретто». :) Для торта нужно много бисквитных коржей (яиц не жалеть!) с такой мукой — прослоенных сметаной, взбитой с сахаром. Деревенской сметаной, той, в которой ложка вертикально стоит. Такому торту ни корица, ни какие другие пряности не нужны, там черемуха солирует. )

Маринка — она семейская, но не совсем.:) В послевоенные годы правительством Советского Союза было решено укрепить педагогические кадры Бурятии молодыми специалистами. Юных педагогинь из центральных районов России после институтов и училищ массовым распределением отправляли в Сибирь, к нам в республику — годика три всего отработать… Ага.:) Расстелили в Улан-Удэ перед ними карту — выбирайте школу, какую хотите, работы всем хватит. Новоиспеченный педагог Валя зажмурилась и пальцем ткнула в село поближе, там написано было, что грузовое такси до столицы республики ходит, а уж из Улан-Удэ до дома самолет. Поработать немного — и домой, на родину, к маме… Приехала — а тут синеглазый красавец Севостьян Тимофеев ее поджидает…:) И Марина Севостьяновна-то наша — младшенькая из трех.:)

Маринка рассказывала — и ведь всю жизнь мама в Алтачее прожила, сколько поколений односельчан выучила, а все равно «не нашенская».:))) Мы — дети — свои, а она — сторонняя. Семейские!:)

Ну вот, приезжаем мы, значит, все такие модные. Городские студентки, не хухры-мухры. Но, надо сказать, май месяц у нас — это не время для сногсшибательных лосин (см. пункт 25 «Лосины» статьи «Что носили в 90-х»:) ). Это время теплых рейтуз с начесом, снег только-только сошел, а кое-где и не сошел. Хорошо, если на первомайскую демонстрацию можно без шапки и перчаток выйти:). Спортивный костюм и почтикожаная куртка — тоже ничего. Но мы не только модные, мы еще и интеллектуальные — последнюю кассету «Наутилуса Помпилиуса» привезли:). Севостьян Григорьевич послушал, головой покачал. Только и спросил: «И что, теперь ТАК поют?»:)

Накормили нас с дороги, напоили, спать уложили — а на следующий день мы, как мне помнится, поехали с Маринкой в Бичуру, посмотреть на семейскую столицу, на самую длинную в мире деревенскую улицу (не знаю, почему в Википедии написано 17 километров. Я помню, мне говорили — восемнадцать!:). И там, гуляя по плоскому каменистому руслу речки (Бичуры? Хилка?) — мы встретили Маринкину школьную любовь. С другом. :)

Вот тут и надо сказать, почему в эпиграф вынесен эпизод из «Понедельника» братьев Стругацких:). Потому что память девичья — она такая девичья. Я помню поджарого блондина. В белых кроссовках (см. пункт 11 «Фирмовые кроссовки»:) ). Отлично помню те кроссовки. Я все помню — кроме имени:) Как тот кот: э-э-э-… мнэ-э-э-э… Андрей? не Андрей!… Леха? не Леха! Пашка? не Пашка… скажем, Полуэкт… Пришлось звонить Маринке и получать по полной программе: «Как целовалась, значит, помнишь, а как зовут — не помнишь?! Юрка же!»:))) Блин! Ведь точно — Юрка. Они же оба были Юрки, два закадычных другана. Поэтому я имя и второго Юрки вспомнить не могла.:)

А вот тут вся история целиком: http://yulgal.ru/?p=49
Tags: Вот так и живем, Гора_Нора, Книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments