Галанина Юлия (yulgal) wrote,
Галанина Юлия
yulgal

Category:

Суровая баллада о настоящей женщине. В назидание некоторым девочкам.

Самые необходимые вещи в больнице, как выяснилось - рулон туалетной бумаги и кусок хозяйственного мыла. Ну, помимо посуды, постельного белья, бумаги, карандашей, книг и всего остального.:) (На майских праздниках прачечная отдыхала, поэтому и образовался дефицит белья).
Сколько всего узнаёшь, как попадаешь в общественное место. Не могу молчать, сейчас расскажу:)
Сначала про сложности восточной жизни - в нашей палате лежала, точнее, была уже отпущена на праздники и прибегала сдать анализы и получить выписку юная жена Важного Кавказского Человека. Такой тоненький девятнадцатилетний эльф с огромными глазами. Муж - я думаю, ему глубоко за тридцатник, сидевший, приглядел ее на огромной восточной свадьбе, сосватал у родственников - учиться не разрешает, работать не разрешает. Можно обожать своего господина, готовить ему еду, убирать его дом, телевизор смотреть. Разговаривать со своим смартфоном - там стоит специальная программа голосового общения. Тренироваться в виртуозном выпрашивании украшений и нарядов, поскольку что же еще с него взять? Вести тихую непримиримую войну со свекровью, в которой пленных не берут - это занятие тоже вносит оживление в однообразную семейную жизнь.
Но главное развлечение, все-таки, не это: два клана после свадьбы эльфа умудрились поссориться не на жизнь, а на смерть. Все - война! Мужчины сказали. А раз дочь замужем - она отрезанный ломоть, враждебный клан. Пока мужчины обратно не помирятся. Ага, щас - когда это останавливало покорных восточных женщин?:) Цветочного эльфа супруг привозил в больницу за справками, она бежала к нам палату и сидя на полу за тумбочкой, чтобы муж в окошко не увидел (я не вру!!!) по телефону Оксаны общалась со своей мамой, быстро-быстро тараторя на родном языке. Мама в этот момент сидела дома, запершись в туалете, и время от времени спускала воду - чтобы отец эльфа не заподозрил о переговорах с врагом.

Но это присказка, сказка будет о Даше.
Ее в палату привели последней, четвертой.
Больше всего Даша напоминала Бабу Ягу из фильма "Новогодние приключения Маши и Вити".
12382.jpg
http://www.kino-teatr.ru/kino/acter/w/sov/2173/foto/
Но в фильме-то мы видим искусство советских гримеров, превративших красавицу Валентину Кособуцкую в сказочную нечисть, а Даша была сугубо натуральным продуктом: темный цвет кожи, тяжелые крупные черты лица, угрюмый взгляд исподлобья, лохматые волосы, черная дыра вместо зуба на самом видном месте. Сиплый прокуренный голос. Возраст - за сорок, я думаю.
Даша была профессиональным страдалищем, рядом с которым Васисуалий Лоханкин - жалкий лузер. Ее направили в Иркутск, в областную больницу из отдаленного поселка. От Иркутска сначала надо доехать до Тайшета (восемь часов), а потом от Тайшета на запад еще столько же, а там маршруткой.
Даша сказала, что скоро умрет, потому что у нее почки. На них какие-то наросты огромные. Они неизлечимы, просто человеку время от времени (но только строго весной или осенью) делают откачку - выкачивают из них жидкость, чтобы они поменьше стали, усохли слегка. Весной крайний срок - 15 мая. А тут еще и выкидыш, сюда, в Ново-Ленино из областной перевезли, срок операции она пропустит, а до осени не доживет. У нее сестра вот так от почек померла. Семейное. И на работу ее тоже не берут - из-за почек, раз она в любой момент помереть может, а пособие по безработице всего одна тысяча двести рублей. А муж - горячо любимый муж Иннокентий - тоже помер полгода назад. От рака легких. Сидя. С открытыми глазами. А все врачи-сволочи, думали сначала, что это туберкулез у него, а это рак.
Пока мы всей палатой ошарашенно думали, как это ужасно - потерять посмертного ребенка от горячо любимого мужа бедной безработной женщине - тут пришло время покурить тем, кто курит.
А надо сказать, что сейчас при поступлении в больницу каждый больной подписывает грозный документ, где его уведомляют о полном запрете курения на территории учреждения. Поэтому в хорошую погоду гинекология бегает курить на лавочку во дворе, а в плохую - в мужской туалет на втором этаже. Там неврология, мужики и без того нервные, и запретить им курить в туалете может только форменный самоубийца. Так что там - территория свободы.
Даша сказала, что одна она курить в мужской туалет в жизни не пойдет - после изнасилования она мужиков боится. Опять же шесть сотрясений головного мозга, да и колено постоянно отстегивается - только любимый муж Иннокентий мог его вправлять. Пока не помер.
Покуривши, на ужин Даша идти отказалась. Сказала, что лучше чаю попьет с жареными пирожками. На завтрак тоже не пойдет - она эту кашу ненавидит. И вообще у нее от больничной еды запор. А от их кефира - наоборот, понос. Разве что, на обед, когда мясо дают.
Потихоньку первый шок прошел, больничная жизнь вошла в свою колею. Стали, естественно, жалится друг другу о том событии, что нас и собрало в палате.

Тут выяснилось, что выкидыш у Даши - двенадцатинедельный. То есть, три месяца. От Толяна, который сначала сосед. И друг. А теперь новый муж. Молодой еще - двадцать восемь лет. А тут, в городе, еще один сопляк клеился, двадцатичетырехлетний, но нафиг он Даше? Она женщина серьезная.
Начал звонить телефон - оказывается, Толян обнаружил исчезновение любимой и задал резонный вопрос "Ты где?" Узнал в итоге, что Даша не дома, а в городе, увезенная в больницу с почками, а теперь лежит в другой после выкидыша, понял, козел?
Толян озадачился, отсоединился, чтобы обдумать новости. Обдумал и понял, что у них траур. Позвонил, уже выпимши с друзьями. Так-то он не пьет, когда Даша рядом, но вот друзья, блин. Даша разгневалась, перестала отвечать на его настойчивые звонки. Мелодию песенки, поставленной на телефон, мы выучили наизусть.:)
Тут еще позвонил брат горячо любимого мужа Иннокентия, который в Иркутске живет, но Даша плохо к нему относится, поэтому в телефон сказала, что ее вывезли за город, а куда - она не знает. Чтобы отвязался, гад.
Дело к ночи клонилось, разговор про бабские наши дела тёк под регулярные безответные звонки Толяна. Даша все поражалась - ну почему выкидыш? Первые два ребенка у нее нормальные, взрослые уже. И два аборта в один год - перед этим выкидышем. И все от одного... (Непонятно только, от горячо ли любимого мужа Иннокентия, который помер полгода назад или от Толяна, который на тот момент сосед?) Но это все врачи - да разве там, в поселке, где Даша живет, это врачи? Это ж поломойки, все знают, что они должности за деньги купили. С ними у Даши отношения сложные - она когда после аборта от наркоза отходила, случайно обложила врачиху матом, а та, вместо того, чтобы войти в положение больного человека, обиделась, коза. Разве ж это врач? Сказала, что больше у Даши детей не будет, Даша поверила, а тух бах, второй аборт за год. Врачи, называется...
Толян, все-ж таки прорвался сквозь блокаду. Но Даша сурово сказала, чтобы он себе другую жену искал, раз пьет. А она вернется домой, только чтобы на могилку горячо любимого мужа Иннокентия сходить, да с учета по безработице сняться.
А потом вернется в Иркутск, чтобы выйти замуж за нашего доктора. (Если бы Андрей Александрович, который вел нашу палату, слышал эти слова, он бы, я думаю, поседел от счастья).
Ужаснувшийся Толян на следующий день решительно исправился.
Даша долго говорила по телефону в коридоре и вернулась сияющая. Сообщила нам: "Я ему такого наврала! Обещал денег выслать". На что Алена резонно заметила: "Тебя привезли с выкидышем из областной, где ты готовилась к операции на почках. ЧТО ЕЩЕ ТУТ МОЖНО НАВРАТЬ?!"
Но Даше было не до этого - она проверяла номер своей сберкнижки (зрение-то у нее тоже никуда, шиш эти цифры различишь).
Толян раздобыл денег, позвонил любимой. Долго допытывался, вернется ли она теперь (подумаю) и поцелует ли его.
- Я что тебе, в телефон влезу?! - сурово отбрила Даша.
Толян честно понес деньги в Сбербанк... Но там был обеденный перерыв... Не берут они денег в обеденный перерыв, а раз перерыв, то это у всех обед, не только у сбербанковских. А если обед, то и чуть-чуть опохмелиться надо, потому что вчера траур и вообще горе-то какое...
Короче, деньги после обеда куда-то исчезли.
А потом мужики поехали за черемшой. Всей компанией, включая Дашиного брата. Набрали нормально, вернулись, только брата на другой станции забыли. Нечаянно. А Толян собрался идти на работу к другу Олегасу. А Даша сказала, что он идиот, потому что он пойдет на работу к дяде Мише, Даша специально дядю Мишу просила, чтобы он Толяна на работу взял. Какого дядю Мишу? Да который ее в любовницы звал, шутка Толян, чо, не понял?
Толян все понял, пришел в тонус, и, чтобы не потерять свое сокровище, отправился снова денег занимать.
А Даша между тем прикидывала, не остаться ли ей, все-таки, в городе насовсем - у нее одна племяшка, детдомовская, да уже взрослая, совершеннолетняя, живет с одним парнем, ребенка родили - имеет право на сертификат, на квартиру, два лимона, не хухры-мухры. Да, опять же, и сестра родная здесь - не та сестра, которая померла от почек, а та, младшенькая, которую мама не хотела, да отец настоял, но умудрился на сторону сгулять (очень папаша-покойник был до женщин охоч), подцепил там триппер и заразил беременную жену. И у сестренки потом глазик не в порядке был, а теперь ничего, почти незаметно. У нее молодой человек с такой странной дикцией, ни шиша не разберешь, что он говорит. Да он кавказец, что ему, лекции что-ли читать. Живут, и ладно.
Начали нас потихоньку выписывать, палата пустела. Пришлось Даше одной идти курить на улицу, несмотря на весь ее панический ужас перед мужчинами. Вернувшись, она позвонила сестре и довольно рассказала, что курила с охранником, он на нее глаз положил. (Ну еще бы, охранник же тоже настоящий мужчина, как же ему мимо Даши-то пройти. Она же помрет скоро, но еще пока можно успеть).
Потом была еще куча разнообразных звонков от самых разнообразных людей, единственными, кто не разу не позвонил, были дашины дети.
Уже напоследок Даше ночью начал названивать ее бывший. Но не тот дебил, и не тот козел, а самый первый. В три часа ночи позвонил пьяный, идиот. А когда она трубку бросила, начал слать эсэмэски со словами любви. Утром Даша в гневе сказала, что позвонит мужикам, чтобы они его отметелили - ишь чего, в три часа ночи названивать!
И позвонила, когда вернулась злая с уколов (у Даши свищ на ягодице вырезали, теперь там мышц нет, а медсестра-дура именно туда иглу и вогнала).
Печально сказала Толяну: "Да нафиг вам его бить, вы же сядете? И ты сядешь, и Олегас, и Вася? Не, мужики, не надо..."
Короче, вы поняли, первому теперь не жить.
Тут меня и выписали.
Я почему с таким удовольствием Дашу вспоминаю - а я ее вспоминаю с огромным удовольствием - потому что Даша живое подтверждение старой истины. Я уже язык смозолила, пытаясь объяснить некоторым, что четыре высших образования - это, мягко говоря, не совсем верный путь к замужеству.
И совершенно неважно, как ты выглядишь, сколько тебе лет, решительно все неважно. Просто замуж одни и те же выходят.
А другие - которые на словах замуж хотят - сами делают все возможное, чтобы остаться в гордом одиночестве. И думаете я вру? Если бы! Вот год назад дело было, возвращаемся с подругой вечером в пятницу и уже практически на подходе к дому начинает к нам неожиданно клеится приятный молодой человек. В гости зовет. Посидеть там, то да се. Обещает даже - чтобы мне скучно не было - друга своего позвать. Шамана в душе. Настоящий джентльмен, в общем. Подарок судьбы, практически.
Ну и кто тогда с места третью крейсерскую скорость развил, молча, сурово?
Он, видите ли, незнакомец этот, крымский татарин.
А кем должен был оказаться вечерний прохожий в Иркутске? Англосаксом из династии Гаральда Второго Годвинского? А интернационализм? А дружба народов всё, теперь уже звук пустой? Это с одной стороны он был крымским татарином, а с другой - художником-оформителем. И вообще - даже тогда решительно ничего страшного не было в том, что он крымский татарин, а сегодня, по нынешним-то временам, это вообще бриллиант чистой воды. Кое-кем добровольно упущенный.
У него, видите ли, ах, бутылка водки была в руке! А что должно было быть в руке у мужчины в пятницу вечером на улице Клары Цеткин? Томик Гете?! Так если бы у него томик Гете в руках был, он бы не клеился к двум тетенькам старше сорока, а длинными скачками несся бы прочь от нас, распугивая редких прохожих криками ужаса. А ведь какой благородный человек - не побрезговал, в квартиру добровольно пригласил. Можно было жилплощадь его прикинуть... Он же не в загс, в конце концов, звал - а всего лишь приятно пятничный вечер скоротать. С его спиртным, не нашим.
Второй характерный случАй, с другой, и того злее. Там молодой человек сам (!) предложил свою помощь, нужно было мебель в квартире передвинуть. Наткнулся на шкаф с книгами. Спросил: "И это все твои?"
Как должна была поступить в таком случае правильная девушка? Отречься сразу! Сказать чистую правду: "Да это по работе заставляют, а так-то я вообще-то шить обожаю по вечерам, по журналу "Бурда Моден"!"
А что прозвучало? Самое ужасное, что только возможно: "Да. И я их все прочла".
Ну разумеется, молодой человек сел в свой джип - только его и видели.
А ведь давно пора понять, что если в юности злые, нехорошие люди, пользуясь девичьей наивностью и неискушенностью, научили нас получать удовольствие от книг, за которые в средневековье сразу "танцуй, ведьма, танцуй, костер тебе к лицу" - нельзя же так просто сдаваться, бороться надо за личное счастье. Мало ли что в книжном шкафу историка встретишь - нормальный человек от одной "Диалектики" Гегеля чесаться начинает. Так зачем же людей травмировать лишний раз? Вот я лично в повседневной жизни вообще предпочитаю пользоваться свидетельством об окончании восьмилетней школы. А диплом показываю только под угрозой расстрела. И еще ни разу не пожалела.
В общем, в обоих случаях я откровенно не пОняла, кто же из нас живет в суровой реальности, а кто пишет романы из жизни французских графинь и прекрасных древнерусских принцев, питаясь миндальными пирожными и порхая в облаке рюшей, совершенно не замечая действительности.
А вот Даше абсолютно незнакомо то самое пресловутое "женское одиночество", густо замешанное на "ах как же, я поправилась на двести грамм, теперь на меня никто не посмотрит; мне целых двадцать девять лет, кому я теперь нужна; я же не умею готовить лазанью по-итальянски, соответственно не смогу создать полноценную семью, не стоит и пытаться; и прочие высокомудрые бла-бла-бла..." . Она - живой укор кое-кому, не будем уж озвучивать.
Я думаю, что как человек, отмеченный печатью близкой смерти, Даша нас всех переживет, еще пару-тройку детей благополучно родит, и мужчины ее будут все моложе и моложе, краше и краше.
И никакого чуда, девочки, здесь нет. Мужчинам нужно хоть кого-то любить. Раз остальные разбегаются во все стороны - приходится любить Дашу.
Tags: Вот так и живем
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments