Галанина Юлия (yulgal) wrote,
Галанина Юлия
yulgal

Рубрук

Монголы всех завоевали. Правят империей уже внуки-правнуки Чингисхана.
Ко двору хана Мункэ стекается всякий сброд - в смысле послы, миссионеры - и у каждого своя миссия, точнее несколько миссий, одна из которых, обязательно, лазутническая.
Мункэ-хан - хозяин большой империи - присматривается к большим религиям. По бараньей лопатке гадает, к какой вере прислонится. Принимает послов. Слушает. Всех остальных - не очень-то слушает.
Минорит Гильом Рубрук послан Людовиком Святым к монголам узнать, не христиане ли они и не помогут ли часом в борьбе с саррацинами. Его отправляют в Монголию, в ставку хана, которая напоминает ноев ковчег. Рубрук узнает о Центральной Азии много нового: хотел предстать перед ханом при всех понтах, шествуя до главной юрты, как это заведено у миноритов, босиком. Обморозил пятки. Больше так не делал. Нашел там еще христианина, священника Сергия из Иерусалима (несторианина). Держатся вместе не в силу любви, а в силу необходимости - кругом одни варвары азиатские, не шаманист, так буддист, не буддист, так мусульманин. Но отношения сложные: хоть и верят в одного бога, но ведь каждый, по мнению другого, верит в него неправильно! Страдают. Один торжественно отказывается от всяких подарков, другой себе из павлиньих перьев заказал перчатки и шапку, чтобы внушительно.
Ханская ставка потихоньку кочует.
Хан не может понять, чего Рубруку надо (а у Рубрука еще и толмач - дурак и пьяница): посол? нет, не посол. Ну ладно, привез письмо от Людовика:"Привет брат. Христианство - это хорошо. Если ты, брат, христианин - это очень хорошо, я буду за тебя молиться". Просит остаться среди монголов, проповедовать. А вот шиш - повезет обратно грамоту своему королю: "Вот слово, которое вам сказано от всех нас, повсюду, где уши могут слышать, повсюду, где конь может идти, прикажите там слышать или понимать его. С тех пор, как они услышать мою заповедь и поймут ее, но не захотят верить и захотят вести войска против нас, вы услышите и увидите, что они будут не видящими, имея очи, и, когда они пожелают что-нибудь держать, будут без рук, и, когда они пожелают идти, они будут без ног; это вечна заповедь Божия для тебя, король Людовик, и для других государей Европы, чтобы они поняли наши слова. Пришли послов, что бы мы поняли, мира вы хотите или войны. А захотите войны - быстро увидите, как далекое становится близким".
Пока пишут грамоту - дело долгое - жизнь в ставке идет своим чередом.
Заболела ханша. Монах Сергий (несторианин) собрался ее лечить, чтобы доказать превосходство христианства над другими религиями и свою значимость в ставке поднять, просит брата Вильяма помочь. У одного - порошок сушеного ревеня, у второго из лекарств - святая вода. Замешивают ревень на святой воде, этим эликсиром пользуют ханшу три дня. Промытая святой водой ханша чувствует себя бодрей (потом, впрочем, все равно помирает, как и другой больной, которого так же лечил несторианин).
Но это потом, главное, что через три дня она сказала, что ей лучше, не надо святой воды. Кумысу дайте.
А накануне был большой пир.
Утром хан Мункэ мается с похмелья, смотрит на сожженые бараньи лопатки, пьет густой монгольский чай - по образному выражению Рубрука "сосет жидкую глину".
Несторианин после успешного лечения нашел длинную жердь, прицепил к ней хоругвь, а сверху водрузил крест.
Ставка ждет решения хана, куда двигать, хан сосет жидкую глину, монахи к общей радости таскаются меж юрт с жердью и поют:
"Именно мы носили воздвигнутый крест по всему становищу с пением "Хоругви царя появляются", отчего Саррацины приходили в полное оцепение"(с).
:)
Tags: Книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments