January 19th, 2015

Княженика

История о страстных поцелуях и белых высоких кроссовках:)

Начнем:)
__________________________________
Я лежал на половиках, вцепившись в подушку, упавшую
вместе со мной. В комнате было совсем светло. За окном кто-то
обстоятельно откашливался.
-- Ну-с, так... -- сказал хорошо поставленный мужской голос. -- В
некотором было царстве, в некотором государстве был-жил царь, по
имени... мнэ-э... Ну, в конце концов неважно. Скажем, мнэ-э...
Полуэкт... У него было три сына-царевича. Первый... мнэ-э-э... Третий
был дурак, а вот первый?..
Пригибаясь, как солдат под обстрелом, я подобрался к окну и
выглянул. Дуб был на месте. Спиною к нему стоял в глубокой задумчивости
на задних лапах кот Василий. В зубах у него был зажат цветок кувшинки.
Кот смотрел себе под ноги и тянул: "Мнэ-э-э..." Потом он тряхнул
головой, заложил передние лапы за спину и, слегка сутулясь, как доцент
Дубино-Княжицкий на лекции, плавным шагом пошел в сторону от дуба.

______________________________________________________________
(Стругацкие А. и Б. «Понедельник начинается в субботу») http://www.lib.ru/STRUGACKIE/ponedelx.txt

Воспоминания эти заново всплыли на поверхность благодаря статье «Что носили в 90-х» http://www.pics.ru/chto-nosili-v-90-h

На майские праздники мы с Маринкой Тимофеевой — студентки исторического факультета Иркутского государственного университета — решили выбраться из Иркутска, из опостылевшей общаги номер шесть на улице Сибирской, и съездить к ней домой.

В село Алтачей Бичурского района республики Бурятия. Потому что мы обе родом из Бурятии — только я с геологического севера, а она с аграрного юга. Маринка — из семейских: потомков староверов, переселенных в Бурятию в середине девятнадцатого века.

Их села всегда были наособицу: очень чистые бревенчатые дома выкрашены масляными красками в живописные цвета, с палисадниками. Когда семейских сослали за Байкал, им разрешили самим выбирать места для своих поселений. Дело это было нелегкое: климат в Бурятии резко континентальный, нужно было найти долины, где бы вызревала пшеница: и тепла было бы достаточно, и воды. Такие места нашлись почти на самой границе с Монголией и негласной столицей семейских стала Бичура, знаменитая своей улицей Коммунистической — самой длинной деревенской улицей в мире (18 км). Семейские принесли в Сибирь замечательный генофонд.:) Двадцатый век, конечно, подразмыл старые установки: не пить, не курить, не сквернословить, работать в полную силу, — но все равно не смог их победить.

Ехать от Иркутска до Алтачея всего-ничего: ночь поездом до Улан-Удэ, в плацкарте, разумеется, потом полдня рейсовым автобусом (машина сейчас доходит за два часа, но автобус неспешно пилил часов пять). Это не до Таксимо двое суток в поезде трястись в объезд Байкала.

Сам Алтачей — он аж из трех деревень состоит, которые друг с другом в сложных взаимоотношениях с давних времен:). А Маринкин дом — на возвышении, да и сам высокий, из трех окон по фасаду все дворы в округе видны. Очень похож на вот этот, но еще краше: http://www.youtube.com/watch?v=wr3az9h5XnY А вот фотографии Алтачея этого же автора: http://xommep.livejournal.com/115499.html

При доме все, что полагается: и огород на полгектара, и коровник, и свинарник, и курятник, пшеницу выращивают на колхозных полях, пекут хлеб из своей муки — тот самый, что неделю не черствеет и вкуса бесподобного. В магазинах, как и полагается в девяностые годы, шаром покати, но оттуда требовались чай, сахар да конфетки, всю остальную еду, по большому счету, сами производили.

(И — отклоняясь в сторону — помню я, как приезжала в Алтачей посмотреть на маленькую Вероничку, Маринкину дочку, которой тогда еще и годика не исполнилось. И как меня отправляли утром обратно в Улан-Удэ, такси вызвали (по секретному номеру). Валентина Андреевна, чтобы я, не дай боже, с голоду по дороге не умерла за целых два часа, яишенку маленькую утром сделала — на домашнем сале шкворчащем, пяток яиц.:) Бутербродик со своим маслом и своим мяском — в пути пожевать. Представляете длину городского батона? У батона Валентины Андреевны это была ширина.:) А длина — ровно на половину стола и пластали батон, естественно, повдоль, чего мелочится-то. А какое это все вкусное, я вообще молчу — тут самому пробовать надо, как опишешь, например, знаменитый черемуховый торт? С черемухой в Бичуре и ее окрестностях семейские что только не делают: пироги пекут, торты, ватрушки. Спелую черемуху собирают, сушат, перемалывают вместе с косточками. Получается такая темная мука пряного вкуса, со специфической горчинкой — как у ликера «Амаретто». :) Для торта нужно много бисквитных коржей (яиц не жалеть!) с такой мукой — прослоенных сметаной, взбитой с сахаром. Деревенской сметаной, той, в которой ложка вертикально стоит. Такому торту ни корица, ни какие другие пряности не нужны, там черемуха солирует. )

Маринка — она семейская, но не совсем.:) В послевоенные годы правительством Советского Союза было решено укрепить педагогические кадры Бурятии молодыми специалистами. Юных педагогинь из центральных районов России после институтов и училищ массовым распределением отправляли в Сибирь, к нам в республику — годика три всего отработать… Ага.:) Расстелили в Улан-Удэ перед ними карту — выбирайте школу, какую хотите, работы всем хватит. Новоиспеченный педагог Валя зажмурилась и пальцем ткнула в село поближе, там написано было, что грузовое такси до столицы республики ходит, а уж из Улан-Удэ до дома самолет. Поработать немного — и домой, на родину, к маме… Приехала — а тут синеглазый красавец Севостьян Тимофеев ее поджидает…:) И Марина Севостьяновна-то наша — младшенькая из трех.:)
Read more...Collapse )