February 15th, 2013

Сказочница

Рубрук

Монголы всех завоевали. Правят империей уже внуки-правнуки Чингисхана.
Ко двору хана Мункэ стекается всякий сброд - в смысле послы, миссионеры - и у каждого своя миссия, точнее несколько миссий, одна из которых, обязательно, лазутническая.
Мункэ-хан - хозяин большой империи - присматривается к большим религиям. По бараньей лопатке гадает, к какой вере прислонится. Принимает послов. Слушает. Всех остальных - не очень-то слушает.
Минорит Гильом Рубрук послан Людовиком Святым к монголам узнать, не христиане ли они и не помогут ли часом в борьбе с саррацинами. Его отправляют в Монголию, в ставку хана, которая напоминает ноев ковчег. Рубрук узнает о Центральной Азии много нового: хотел предстать перед ханом при всех понтах, шествуя до главной юрты, как это заведено у миноритов, босиком. Обморозил пятки. Больше так не делал. Нашел там еще христианина, священника Сергия из Иерусалима (несторианина). Держатся вместе не в силу любви, а в силу необходимости - кругом одни варвары азиатские, не шаманист, так буддист, не буддист, так мусульманин. Но отношения сложные: хоть и верят в одного бога, но ведь каждый, по мнению другого, верит в него неправильно! Страдают. Один торжественно отказывается от всяких подарков, другой себе из павлиньих перьев заказал перчатки и шапку, чтобы внушительно.
Ханская ставка потихоньку кочует.
Хан не может понять, чего Рубруку надо (а у Рубрука еще и толмач - дурак и пьяница): посол? нет, не посол. Ну ладно, привез письмо от Людовика:"Привет брат. Христианство - это хорошо. Если ты, брат, христианин - это очень хорошо, я буду за тебя молиться". Просит остаться среди монголов, проповедовать. А вот шиш - повезет обратно грамоту своему королю: "Вот слово, которое вам сказано от всех нас, повсюду, где уши могут слышать, повсюду, где конь может идти, прикажите там слышать или понимать его. С тех пор, как они услышать мою заповедь и поймут ее, но не захотят верить и захотят вести войска против нас, вы услышите и увидите, что они будут не видящими, имея очи, и, когда они пожелают что-нибудь держать, будут без рук, и, когда они пожелают идти, они будут без ног; это вечна заповедь Божия для тебя, король Людовик, и для других государей Европы, чтобы они поняли наши слова. Пришли послов, что бы мы поняли, мира вы хотите или войны. А захотите войны - быстро увидите, как далекое становится близким".
Пока пишут грамоту - дело долгое - жизнь в ставке идет своим чередом.
Заболела ханша. Монах Сергий (несторианин) собрался ее лечить, чтобы доказать превосходство христианства над другими религиями и свою значимость в ставке поднять, просит брата Вильяма помочь. У одного - порошок сушеного ревеня, у второго из лекарств - святая вода. Замешивают ревень на святой воде, этим эликсиром пользуют ханшу три дня. Промытая святой водой ханша чувствует себя бодрей (потом, впрочем, все равно помирает, как и другой больной, которого так же лечил несторианин).
Но это потом, главное, что через три дня она сказала, что ей лучше, не надо святой воды. Кумысу дайте.
А накануне был большой пир.
Утром хан Мункэ мается с похмелья, смотрит на сожженые бараньи лопатки, пьет густой монгольский чай - по образному выражению Рубрука "сосет жидкую глину".
Несторианин после успешного лечения нашел длинную жердь, прицепил к ней хоругвь, а сверху водрузил крест.
Ставка ждет решения хана, куда двигать, хан сосет жидкую глину, монахи к общей радости таскаются меж юрт с жердью и поют:
"Именно мы носили воздвигнутый крест по всему становищу с пением "Хоругви царя появляются", отчего Саррацины приходили в полное оцепение"(с).
:)
Tags: