Фея

В рамках борьбы с сезонной депрессией, кризисом и энтропией

выложила на Самиздат рассказ "Зверинец", который в свое время был написан специально для журнала "Реальность фантастики".
Он про дела наши печальные:) Про книжки, про культуру и все такое...

=================
У Мякиша в подчинении книжки были попроще: не особо буйные. И такие, и классики. Такие были поживее, зато классиков в город таскали по поводу и без повода. Поэтому в подвале они по большей части отсыпались.
Как кормили книги буквами – это одно. Но их ещё лечить требовалось! Но сначала, наверное, лучше про охранять. На каждом стойле табличка висела красивая. Там название книжки писали, чтоб не перепутать. А путь на волю ей перегораживала рецензия: решётка такая. В решётке дверца была, аннотацией называют.
Мякиш аннотацию отпирал и буквы в кормушку высыпал. А там уж каждая бестия с ними разбиралась как её душа пожелает.
Решётки были красивые, витиеватые, с узорами. Произведения искусства просто. Большинство книг эти рецензии страсть как не любили, грызли, кидались на них, выломать старались. Особенно буйным, приходилось усиленные, двойные и тройные ставить. И менять на свежие постоянно. Так что люди с верхних этажей без дела никогда не сидели.
Но были книги и спокойные, такую из-за рецензии и не видать, не слыхать. Так, повоет иногда – и снова молча лежит, думает.
Иногда и самые шумные - вот так у стеночки - лягут и ни гу-гу. Тогда Мякиш господина укротителя звал: хороший отзыв книжке требовался, как леденец дитяте. Отзывы в бестиарий люди приносили. А если хороших слов ни у кого не находилось, и сами делали.
Только штука-то вот в чём была…
Принесут с улицы отзыв, и слов-то в нём немного, и составлен простенько, а бестия сразу оживёт, перья распушит и давай по камере ходить, красоваться. На товарок поглядывать хитренько. И ворковать, и курлыкать, и что-то из себя изображать.
А свой отзыв на верхних этажах сделают… И слов, вроде, побольше налепят, да не простых, сиропно-сахарных, чтобы, бедная, не хирела: а всё одно куксится, капризничает. Не радуется. Хвост подожмёт, скукожится и в угол всеми глазами уставится.
Отзыв, к примеру: "Эта работа - настоящий, написанный кровью сердца шедевр в ряду поделок, сляпанных ради барыша" – полежит, полежит у клетки, да слова и разбредутся по своим делам, а то и на буквы рассыпятся.
Мякиш заметил: другие книги всё равно обижаются, даже если самой бестии такой отзыв не в радость. Тоже дуться начинают. Вообще караул: слова из отзыва под ногами путаются, буквы по стенам блошками скачут, в клетках вой и шипенье стоит, не унять.
Поначалу Мякиш расстраивался, чинить такие отзывы пытался. Слова поймает, в угол загонит и переиначит маленько: вдруг переделанное понравится?
"Эта работа – настоящий, сляпанный ради барыша шедевр в ряду поделок, написанных кровью сердца". Красиво. Умное Слово с плеча кивает, поддакивает.
Убедится, что слова хоть чуть-чуть рядом встали. Если разбредаются, букв добавит, ашек, ишек и ошек, чтобы лапками слова держали. Особо вредных слов не держит, пусть ползут. Все одно в подвале сдохнут.
Иногда складно получается:
"О! Эта работа и шедевр, и поделка, и барыш! А кровь сердца сляпана настоящая". Вот сам бы читал да радовался.
Что получилось – в клетку закидывает, аннотацию открыв.
Да только тоже ничего хорошего. Бестия ещё пуще заходится. У особо нервных пена из пастей прёт, хрипеть начинают.
Поглядит-поглядит Мякиш на это безобразие, плюнет и наверх уходит. К солнышку. Ничего. Посидят эти твари в холодном подвале, тишине и темноте, голодные - и без отзывов утихомириваются. Бестии.
======
Рассказ целиком: http://zhurnal.lib.ru/editors/g/galanina_j_e/ggalanina_j_ebestiarium.shtml
  • Current Mood: Голова, блин, болит...