Галанина Юлия (yulgal) wrote,
Галанина Юлия
yulgal

Это не флэшмоб, это склероз!

_alisia_ озадачила:)
2000 год. Значит в Таксимо мы живём уже шесть лет. И пирату шесть лет. А пишу я лет пять, это точно, потому что начала писать, когда пират родился. И сейчас я пишу "Да, та самая миледи", потому что если не напишу сейчас - никогда уже не сделаю.
ЗИМА
В новогоднюю ночь я бреду по нашей улице в сизой мгле, прикрывая варежкой нос - нет ни неба, ни земли, кругом стужа и морозный туман, глубоко за сорок. Темнота нечеловеческая, дома похожи на сугробы. Мрачно думаю, что вполне себе эффектный антураж для окончания второго тысячелетия. Иду к соседям, Гене и Газиме, их салата попробовать, дома салаты съедены, все спят, тоска.
А буквально первого или втогого января мы садимся на поезд и едем в Астрахань. Феерично: поезд мчит ночью мимо спящих, безлюдных, занесенных снегом городов. Только фонари горят - и новогодние елки на площадях.
Едем через Москву. У Светы с Юрой своей квартиры ещё нет, и принцессы ещё нет, зато уже есть кошка Маня, маленькая совсем. Пиратский папа помнит, как с ней играл.
В Москве пират уличил, наконец, родителей: собрались куда-то ехать, в Домодедово, что ли, через книжную ярмарку в "Олимпийском". Выехали от друзей рано, пират с утра капризничал, есть не хотел. А потом -раз! -и проголодался. Как раз в "Олимпийском". Потребовал булку с сосиской, которые тетеньки на улицах продают из тележек на колесиках. Выходим мы, нужно к метро спускаться, и как в кино - все встречающиеся на пути тетеньки уволакивают свои тележки с нашего пути, мы не успеваем до них добежать. Одна тележка уехала, вторая, третья - и шестилетний пират окончательно убедился, что это заговор и кругом враги. Сказал горько и возмущенно: это вы меня специально не кормите!!! Только на вокзале удалось купить ему кусок горячей пиццы и стакан чаю, тогда смилостивился.
А в Астрахани снега нет! Тепло - рыбаки, в том числе и свекр с деверем - ухом к радио - слушают погоду. Ниже нуля - ура! ледок на реке стал, можно рыбачить. Выползают на лед, распластавшись, чтобы держал. И умудряются ловить сазанов размером с поросят. "Телевизором" - спросите у рыбаков, что это за агрегат.
А я, а я хожу в научную библиотеку имени Н.Крупской! Собираю материал по "Трем мушкетерам", по Франции начала семнадцатого века. Забираюсь в отдел редких книг, там работает заведующей чудесная дама, Любовь Александровна, знающая, суховатая и ироничная. Она помогает мне в поисках, а потом спрашивает, с прищуром: "Уж не "Тремя ли мушкетерами" интересуетесь?" (Мы
смотрим старинные карты Парижа) Я краснею и отчаянно мотаю головой. Да вы что, даже думать смешно, что мы, сурьозные историки, способны забивать себе голову такой безделицей! Низачто! Никогда!
И у меня, между прочим, сохранился временный читательский билет за номером 3429, выданный 18 января 2000 года.
А один двойной луидор - или квадрюпль - равен сорока франкам, один экю - трем ливрам.:)
Низкой поклон от меня Любови Александровне.
Когда мы через Москву возвращались обратно, сходили в цирк на Цветном бульваре. Шиш бы мы туда сходили, если бы Света не придала нам ускорение. Пират сидел в первом ряду, смотрел во все глаза - на зверей, на клоунов, на акробатов, как на арену выкатили громадный расписной самовар и наливали из него самый настоящий чай, нам досталось по стаканчику. Купили воздушный шар, везли его на метро.
Пират был в восторге и от метро, и от цирка, и от Астрахани, где бабушка кормила его вареньем. А потом мы вернулись домой.
ВЕСНА.
Весной, в марте, убили Меньшикова.
Начальника пиратского папы, главного рыбинспектора Северобайкальской межрайонной рыбинспекции. Застрелили во время выезда на ту сторону Байкала, в затылок. Год спустя обнаружился какой-то беглый каторжник, на которого это убийство и повесили, но свои шептались, что Меньшикова убрали, мешал кому-то.
И начались у пиратского папы неприятности: Меньшиков неосторожно называл его своим преемником, он на пенсию собирался, а из всей этой рыбинспекторской банды только у мужа было высшее ихтиологическое образование, да и относительно молодой, опять же. А замом Меньшикова был бывший мент, его и назначили исполняющим обязанности начальника.
Я же писала "Миледи". Мы развезли какой-то очередной ремонт, всё в куче, компьютер стоит в развале вещей, рядом с сервантом, который папа (мой, а не пиратский!!) сколотил из кондовой древесно-стружечной плиты, когда я ещё маленькая была. Никакой облицовки на этой плите отродясь не водилось (опилки в первозданном виде), но для красоты папа покрасил её разведеной марганцовкой, а в глубине витрины для посуды установил два зеркала из магазина уцененных товаров - у них уголки были отбиты. Отбитые места художественно закрывали деревянный накладки и сервант верой правдой служил и сестре, и мне. Тут же сервант подпирала кровать, на которой пират спал. Я вошла в раж, долблю по клавиатуре, как дятел, и так мне миледи жалко, так жалко - у, думаю, какие гадские мужики, такую роскошную женщину укокошили! В общем, "Не волнуйся, Красная Шапочка, и натяни потуже свою шапочку, сейчас я тебя спасу!" (С) Карлсон. Темно, монитор светится и лампа настольная. Глянула я в зеркало
мельком - а в зеркале у меня глаза синие, сапфировые. Как у миледи.:) Ну всё, думаю, досочинялась, пора спать.
ЛЕТО
А летом умер Петя, муж сестры. В сорок два года. Прямо в дороге - ехал на своей машине с шофёром из Улан-Удэ в Красноярск, в Иркутске стало плохо. До утра в больнице не дожил. Вскрыли - цирроз печени. Вернулся в Улан-Удэ в гробу. Его, как многих, многих геологов, убила перестройка. Он был лидером. Когда развалилась геология, геологам пришлось искать новое поле деятельности, пробовали всё, от оптовой торговли конфетами до разработки золотых рудников в Монголии. На ходу учились бизнесу, а это жестокая наука для тех, кто жил в социализме. Начали разворачиваться на строительном деле, покраске промышленных объектов. Сейчас Петины друзья, Петины ученики - солидные люди со своими фирмами, дерево, которое он тогда посадил, приносит
плоды. Я вылетела на похороны и почти все лето было в Улан-Удэ. А вернулась в день, когда умерла моя собака, совсем молодая, помесь кавказкой овчарки с непонятно кем. Что-то съела, а домашние недоглядели - не до этого. Уезжала - был толстый веселый щенок, приехала - исхудавший подросток. На велосипеде кинулась в Старое Таксимо искать ветеринаршу, рыдала у её забора, рассказывая, что стряслось. Та велела завтра в лечебницу привозить, а пока вливать со всех сторон масло с белком. Вернулась домой, занесли мы её в комнату, а она дернулась и вытянулась. Долго я потом выла в огороде, за теплицей.
ОСЕНЬ
Замерзли все цветы, ветра сошли с ума, все, у кого был дом, попрятались в дома.(с) Осень начинается в конце августа и для Таксимо это время традиционно тяжелое: было резко жарко, стало резко холодно. Давление скачет - люди не выдерживают. Много смертей именно по осени. Тягостное время - поминки за поминками.
Там соседи и встречаются.
А когда приходит холод и вода в реках остывает почти до нуля, начинается главная мужская забава - омулёвка. Идет по холодным речкам, вверх по течению, байкальский омуль на нерест. Ждут его по берегам и звери, и люди. Стоят инспекторские посты на дорогах, ловят КАМАЗы с рыбой. Или не ловят. Там, где идёт омуль, стреляют, пьют, трахают всё, что движется (или врут, что трахают всё, что движется). Адреналин, локальная войнушка. Где-то с конца сентября до конца октября.
И вот ночью приходит машина (а в поселке все важные дела по ночи делаются, днем только поминки, мероприятия отдела культуры проходят, да утренники детсадовские), пиратский папа домой вваливается, лица нет.
"Меня уволили," - говорит. - "Зам Меньшикова конкурента убрал. Вообще посадить хочет".
И бумажкой трясёт, голову повесил: приказ об увольнении по той статье, что за пьянство. И уже даже в трудовую запись тиснули.
За пьянство, ага. Во время омулевки. Ага-ага.
Да в нашей пропитанной водкой стране такую статью в трудовой иметь - это ж постараться надо. Это ж обидно прямо, когда алкаш закостенелый, неграмотный, зашитый неоднократно, вот такие вот кренделя в чужих трудовых выписывает. Тут уж либо все пьют и всех гнать поганой метлой, либо все белые и пушистые "грамотные специалисты, отличные работники и примерные семьянины", как в поздравлениях местного телевидения.
В общем - посмотрим.
"Собирайся, никто тебя не увольняет" - и пошли мы по морозу к Галине Ивановне Доренской, правозащитнику. Она очень хорошо знает трудовое законодательство. Посмотрела она эту филькину грамоту, написала на бумажке список, объяснила пиратскому папе: едете в свою контору, требуете предоставить вот эти документы. Под роспись. Если отказываются предоставить - письменное объяснение причины отказа. Если отказываются предоставить письменное объяснение - обращаетесь в прокуратуру в заявлением. Выезжайте
сегодня же.
Как только пиратский папа с этим списком в контору прибыл, и.о. начальника показал - тот сразу на мировую пошёл, запись в трудовой перечеркнули и написали ниже, что мол, недействительная и уволен по собственному желанию.
Ага, исправленному верить. Конгениально.
Пиратский папа домой вернулся, стали думать, что дальше делать.
Галина Ивановна говорит - можно возбуждать дело, на работе обязаны восстановить, а пока суд идти будет, зарплата тоже будет тикать.
Да только штука в том, что это рыбинспекторство я ненавидела лютой ненавистью. Да кроме этого, зам Меньшикова не филолог, а мент. Ну восстановят пиратского папу с треском и блеском, по суду, по справедливости. А на следующей омулевке застрелит его какой-нибудь браконьер без всякого заднего умысла, практически нечаянно, чисто случайно, делов-то на три копейки.
"Нет," - говорю Галине Ивановне - "Мы уйдём с миром, по собственному. Но с чистой трудовой." Съездил пиратский папа снова в контору, выдали ему дубликат без всяких кренделей и встал он в центр занятости в качестве "временно неработающего".
Это было правильное решение: четыре года спустя, когда мы переезжали в Иркутск, снова осенью, на сторожку, где ночевали рыбинспекторы, напали неизвестные. Одного убили на месте. Один скончался сразу в больнице, ещё один - позже. Одному выбили глаз. Остальные отделались "травмами различной степени тяжести".
ЗИМА
А я под конец 2000 года почти случайно узнала, что у меня наконец-то вышла из печати трилогия про аквитанок. Под псевдонимом Жюли Галан, под обложкой "Новой Анжелики" в издательстве ОЛМА-ПРЕСС. Первую книжку взяли в 1998 году, как раз после дефолта. Настоящая книжка! ТРИ ТОМА ЗАРАЗ! В настоящей обложке! Громадным пятитысячным тиражом! И взяли на рассмотрение "Миледи". Наверное, тоже опубликуют, хоть и под псевдонимом, ведь сказали же "не волнуйтесь, мы это обязательно пристроим".
И это было такое счастье, что и не передать.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments